Яэль Алвайль
Архитектор, историк архитектуры, доцент факультета архитектуры и урбанистики Израильского технологического института (Хайфа). На основе исследований Алвайль, лекция “Баухаус и феминизм” рассказывает о Тель-Авиве как городе, планируемом для работающих женщин.
Наталья Душкина
Архитектор, историк архитектуры и градостроительства; специалист по охране культурного наследия, теории консервации, куратор архитектурных выставок. Из лекции Душкиной Баухаус и конструктивизм можно узнать, чем отличается Тель-Авивский модернизм от Баухауса.

Патрик Геддес
Шотландский биолог, социолог и градостроитель.
Ада Витторина Лина Сегре
Доктор наук в области сохранения исторических ландшафтов, парков и садов, профессор Израильского технологического института Технион.
В 2004 году Белый город Тель-Авива был внесен в список наследия ЮНЕСКО
Дунам (дёнюм)
Поземельная метрическая единица измерения площади в Турции, Ливане, Израиле и Иордании.
1 дунам = 0,1 гектара, 10 аров или 1000 кв м.

1925-1948
РЕАЛИЗАЦИЯ
СИОНИСТСКИХ ИДЕЙ
Архитектор, историк архитектуры
Статусом показательного современного города и объекта всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а также званием первого еврейского города Тель-Авив обязан Сэру Патрику Геддесу и его генеральному плану, спроектированному в 1925 году специально для рабочих женщин. Более того, как показывают мои исследования, именно городские рабочие превратили Тель-Авив 1930-1940-х в рабочий город: они адаптировали план Геддеса и выстроили полуавтономные рабочие районы на окраинах города, где сами строили жилье на ссуды в счет зарплаты. Важнейшим культурным достижением тех лет было то, что рабочие сами строили себе дома, что позволяло им удовлетворять свои общественные, экономические и политические потребности, и в то же время делало город площадкой для культурной репрезентации трудового населения.

По плану Геддеса сады спроектированы
на основе гибкой модульной сетки
Магистр искусствоведения (РГГУ)
Тель-Авив мог стать
не только городом-садом, одним из немногих в мире,
но и особенным городом-плодовым садом.
Геддес считал, что при планировании городов нужно учитывать историю и физическую географию места и интегрировать в новую планировку.


Геддес был не просто сторонником идей города-сада, он их развил в своих трудах, где популяризировал концепцию сада, как социальной культуры. Такие предложения занимают значительное место в его рапорте для Тель-Авива.

Он цитирует строки из Библии:: «каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею» (Михей 4:4), и пишет о том, что это наиболее ясный образ как для библейской древности, так и для ума современного сионистского поселенца, как самый простой и быстрый способ осуществления всех библейских помыслов о совершенстве.

Также он очень хвалил принцип постановки каждого дома на отдельный участок с садом и писал, что жители Тель-Авива должны сажать не только декоративные растения, но и плодовые, и овощные культуры, и что тысяча дунамов садов на всей территории Тель-Авива могут удовлетворить половину потребностей его жителей в необходимых овощах, включая наиболее дорогие: от томатов до артишоков и даже спаржи. На его взгляд, Тель-Авив мог стать не только городом-садом, одним из немногих в мире, но и особенным городом-плодовым садом, городом-фруктовым садом, городом-виноградником, городом фиговых деревьев и апельсиновым городом.
Архитектор, историк, куратор
Тем не менее, план Геддеса подразумевал создание столичного города, где концепция зелени, вырастающей в безводном месте на песках становится частью сетчатой системы кварталов, спроектированных на основе гибкой модульной сетки.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕРРИТОРИИ ЯФФЫ С ХАОТИЧНОЙ И МЕЛКО НАРЕЗАННОЙ ЗАСТРОЙКОЙ, И НОВЫЕ ЕВРЕЙСКИЕ КВАРТАЛЫ ТЯНУЩИЕСЯ НА СЕВЕР БОЛЕЕ РЕГУЛЯРНЫЕ И СОЗДАЮЩИЕ ГОРОДСКУЮ СЕТКУ.
Магистр искусствоведения (РГГУ)
Бульвар Ротшильда — очень важный, иконический элемент Тель-Авива и его ландшафтной среды. О его появлении обычно рассказывают как о случайном событии: на его месте был овраг, в который насыпали песок, оставшийся от выравнивания участков. Никто не хотел строить на такой нестабильной почве, и было принято решение устроить там сады.
У меня есть в этом сомнения, и я хочу отметить, что бульвары — это важнейший элемент каждого города-сада, так что, на мой взгляд, бульвар Ротшильда никак не может быть случайным.


Яэль Алвайль
Архитектор, историк архитектуры
План Геддеса подвергает сомнению привычную для современного ему градостроительства иерархичность, капиталистический подход к строительству и обезличенное планирование, которое не учитывает нужды реальных жителей.

Геддес выделил «обычных» женщин с детьми как основных пользователей городского планирования и сформулировал практические проблемы их жизни в городе, в частности, проблему жилья. Проектируя жилую среду, он опирался на результаты исследований по методологии, разработанной им в ранние годы работы в трущобах Эдинбурга. Исследовав жилую среду в крупном европейском промышленном городе и 24 городах Индии и Шри Ланки, Геддес пришел к выводу, что в плохо спланированном городе создаются тяжелейшие жилищные условия в первую очередь для работающих женщин и детей. Поэтому, утверждал он, ресурсы городского планирования следует направлять на развитие жилищных условий именно этих категорий населения (Геддес, 1915; Тирвитт, 1949).
«Уровень здоровья в городах падает, особенно среди женщин и детей. Состояние здоровья жителей ухудшается с каждым этажом, начиная со второго, причем, особенно часто болеют жители третьего и четвертого этажей. Детская смертность — один из ключевых предметов исследования.
Не стоит объяснять высокий уровень смертности божественным провидением или судьбой, потому что оно — прямое следствие проблем с жильем и городским планированием.»
— Геддес, 1925: 14

Архитектор, историк архитектуры
В Тель-Авиве 1920-х годов отчаянно не хватало жилья. В результате внезапного исхода евреев Яффы после погромов 1921 года и вступления в силу Британского мандата население города выросло в 7 раз. Из-за повышенного спроса стоимость аренды жилья сильно выросла и составляла 40% от средней месячной зарплаты рабочего. Количество бездомных увеличилось, появились стихийные поселения рабочих, например, Нордия, где люди жили в бараках и палатках без организованных улиц, канализации и освещения. В таких районах не было ни магазинов, ни соседей, с которыми можно было бы разделить быт, что сделало жизнь женщин особенно трудной, поскольку зачастую дом был их местом работы.

Стихийные поселения на окраине города

Архитектор, историк архитектуры
Чтобы исправить положение, Геддес предложил принцип расселения на основе кварталов, которые он назвал «Home Blocks» (жилые блоки). Исследователь полагал, что они позволят рабочим получить жилье в собственность и приобрести более устойчивое положение в городском обществе в обход капиталистической системы спекуляции на стоимости земли.

Принято считать, что эта часть плана Геддеса так и не была реализована, поэтому эти положения были забыты. Однако, мои архивные и полевые находки свидетельствуют о том, что план Геддеса был в полной мере реализован в 1930−40-е годы семьями рабочих, которые объединялись в полукооперативные коммуны в рамках каждого жилого блока и добивались полноценного участия в городской жизни, покупая землю и возводя дома и районы. С начала 1930-х годов на северных и восточных окраинах плану, на самых дешевых территориях, было построено 16 рабочих кварталов. После застройки и заселения удаленных районов в них проводилась инфраструктура — дороги, канализация и так далее. Так план Геддеса был реализован в относительно краткие сроки.

Home Block
Магистр искусствоведения (РГГУ)
Благодаря тому, что план Геддеса учитывал оригинальный ландшафт Тель Авива,
жилые блоки имеют разную структуру, а в центре каждого из таких жилых блоков
он предложил устроить сады.
Магистр искусствоведения (РГГУ)
В отношении хоум блоков у исследователей особых разногласий не было — все сходятся на том, что эта планировка реализовалась. Но вот что касается садов, считалось, что они, в основном, не реализованы.

Яэль Алвайль
Архитектор, историк архитектуры
В 1937 году на территории плана Геддеса было уже 16 рабочих кварталов, что сделало весь район рабочим. До наших дней сохранились несколько первоначальных зданий. Теперь земля, на которой они стоят как свидетельство существования рабочих районов с небольшими фермами, стала центром города. Скромные домишки дали жителям ветхих районов Тель-Авива доступ к собственному жилью и огороду, а сами рабочие стали домовладельцами, а значит, полноценными горожанами и участниками политической жизни города.

План Геддеса в Тель-Авиве был реализован благодаря совместным трудовым усилиям населяющего его рабочего класса: люди сами строили кварталы, расширяя инфраструктуру, вместо дорогого центра селились на городских окраинах и в итоге сформировали сеть кооперативных рабочих районов. Так Тель-Авив стал единственным городом, который был спланирован рабочими и для рабочих. Это уникальный пример самоуправления, при котором фактически бесправные рабочие, страдавшие от непрекращающейся товаризации городской земли и жилья, смогли создать полноценное жилое пространство. Именно эти рабочие кварталы, а не модернистская архитектура Баухауса, являются архитектурным наследием Тель-Авива.

Наверху: модернистское предложение для плана Тель-Авива.
Внизу: иллюстрация модернистов о последствиях плана Геддеса.
Юлия Ленова:
Модернисты хотели отменить план Геддеса и предлагали другие планировки: ряды ровных, длинных, можно сказать, “хрущевок”.
Магистр искусствоведения (РГГУ)
Я очень рада, что им не удалось отменить предложение Геддеса, ведь получилось очень интересное явление — сочетание планировки, предложенной человеком из викторианской эпохи, и архитектуры XX века.

В результате принцип постановки домов — каждого на свой участок — дал возможность обзора зданий со всех сторон — это одна из важнейших черт модернизма, скульптурности модернистских зданий.


Лучезарный город, Ле Корбюзье
Эта система включает в себя подиум, зеленые ограждения, палисадник, сад под колоннами (в самом саду может находиться фонтан и скамья), остекленный холл, вмонтированные в балконы цветочные контейнеры, сад на крыше и перголу.
С одной стороны, на модернистов очень большое влияние оказали работы Ле Корбюзье, значение взаимосвязи архитектуры и природы в его проектах. Но вторая линия влияния была немецкая, функционалистская линия городов-садов.

Сады при модернистских домах Тель-Авива интересны тем, что они являются частью целой системы, которую я называю “дом-сад”.

Ада Сегре описала очень интересное явление, трехчастную входную систему в модернистские дома Тель-Авива. Она пишет, что человек с ярко залитой солнцем улицы попадает в палисадник, под ажурное освещение, свет, который проникает через листву. Дальше он проходит в сад под колоннами, где уже потемнее, его глаза привыкают, и он входит в остекленный холл.

Если человек выходит из квартиры, спускается по лестнице, попадает в этот холл, он может остановиться на мгновение, замереть и посмотреть на сад, просвечивающий снаружи. Получается аттракцион эстетических оптических переживаний.


Сад под колоннами — одна из самых важных черт модернистского Тель-Авива. Дом Бейт Энгель архитектора Зеэва Рехтера, 1934 г. — первое здание в Тель-Авиве на колоннах Рехтер был большим поклонником Ле Корбюзье и пробивал эту идею два года. После постройки этого дома вышло распоряжение о том, что теперь все дома в Тель-Авиве должны ставиться на колонны.
Архитектор, историк, куратор
Чем отличается тель-авивский модернизм от Баухауса? Прежде всего, размерами отверстий: из-за местного климата и жаркого солнца архитекторы проектировали маленькие окна и отказались от ленточного остекления — его заменяют длинные балконы, имитирующие горизонтальную нарезку фасадов, характерную для модернизма. Балконы, в свою очередь, очень глубокие, что способствует образованию тени в помещениях.

Школа Баухаус в Дессау

Белый город Тель-Авива

Архитектор, историк архитектуры
Сам Геддес вежливо, но все же критиковал архитектуру, в которой основное внимание уделяется красоте структуры и фасадов. Он называл подобные здания «жилыми амбарами» и критиковал архитектуру Тель-Авивского круга, члены которого учились модернистской архитектуре в Европе. Он утверждал, что красота фасада — места встречи здания и города — была для этих архитекторов важнее создания хороших жилых условий для жителей здания, что для него было основным смыслом существования здания. Он не критикует сам архитектурный язык модернизма и не отказывает архитектуре Баухауса в достоинствах, но отрицательно высказывается о сущности подобной архитектурной работы и ее целях за пределами формы и эстетического языка и утверждает, что модернисты ошибочно уделяли внимание не жилым пространствам, то есть внутренней организации кварталов и квартир, а фасадам.

Геддес подчеркивал, что для него хорошее жилье — «это тип жилища, а не красивый фасад» и настаивал на том, что рабочие могут становиться домовладельцами, если будут сами строить небольшие дома с прилегающей территорией, которая позволит им производить еду и выживать, когда нет работы (Геддес, 1925).
Made on
Tilda